Меню
Pathway of spirit

Прощание с иллюзиями
или как встретились психоанализ, карты таро и музыка

Интервью с художницей Вирджинией Томас
Девушка заходит в зал «Кафемы», заказывает чашку чая и неторопливо рассказывает путь своего становления: сначала были иностранные языки, после — лихорадочный роман с академической живописью, затем появились карты таро, Карл Юнг, группа «Warm Threes», и все изменилось. Русская американка отказывается от классической живописи и с головой уходит в эксперименты.
29 марта 2019 года в Музее современного искусства «Артэтаж» открылась выставка владивостокской художницы Вирджинии Томас «Прощание с иллюзиями». Мы пообщались с авторкой и постарались узнать, как она совмещает глубинную психологию, гадание на картах таро, музыку и живопись.

В какой момент ты поняла, что хочешь быть художницей?

После окончания средней школы я решила продолжить обучение в ДВФУ — изучать иностранные языки. Сначала был факультет корееведения, впоследствии — американистика. Но я чувствовала, что мой путь — иной. В тот период, после прочтения книги Ирвина Стоуна «Жажда Жизни», где автор смог передать глубочайшее желание Ван Гога проникать в искусство, я обнаружила отклик. Пришло понимание, что я тоже такая — немного безумная и сумасшедшая, а главное — что у меня есть идеи, которыми я хочу поделиться.

Если вспоминать более линейно, то мои первые попытки заняться визуальным искусством случились в 2012 году, когда я пришла в Дальневосточную академию искусств и брала уроки, но впоследствии мне это не подошло. После повезло больше — попала в мастерскую к художникам Евгению и Оксане Осиповым. Они поставили мне руку и обучили классике — рисунку, живописи, колористике, выстраиванию композиции в рисунке. Благодаря учителям я поняла, что через фактуру и цвет можно вдохнуть в картины жизнь.

О, как я боготворила академизм! Но, поступив затем в художественное училище, я поняла, что там был более низкий уровень обучения, чем в мастерской у Осиповых. Поэтому со временем появились планы уехать в Москву и продолжать обучение там. Все сломалось, когда я увлеклась эзотерикой, глубинной психологией и узнала свою миссию по концепции Иссэт Котельниковой о предназначении человека.

Пришло понимание того, что академизм удалял меня от истинного пути. Лихорадочная работа в мастерских по восемь часов, но зачем? В тот же период я отправилась в Америку и поняла на расстоянии, что практики в России устарели, и от этой закостенелости необходимо избавляться. Уметь хорошо рисовать важно, но не до фанатизма. В попытке улучшить навыки академического рисунка можно забыть об искусстве. Случился кризис.

Летом 2016 возникли вопросы: как двигаться своим путем, как отделиться от коллективного? В моей жизни появилась групповая психотерапия по методу символдрамы, плюс я стала обучаться тому, как гадать на картах таро. Совершенно не понимая, куда себя деть, я приняла решение действовать независимо и начала эксперименты, которые охватили меня полностью…

А когда начались активные эксперименты?

В 2018 году, во время обучения на таролога и курса групповой психотерапии с Татьяной Гурьяновой. Взаимодействуя с трансцендентными понятиями, я осознала, каков мой индивидуальный путь. Интенсивно гадая людям, я стала углубляться в изучение текстов Карла Юнга. Сила бессознательного, которую я всегда ощущала в себе, стала главной темой, которую я провожу в искусство. Я сливаюсь с ней, и время исчезает.

Действительно, в твоих работах заметны идеи о коллективном бессознательном. А как вообще в тебе умещается столько жизней: искусство, таро, преподавание английского языка? А ведь ты ещё и певица…

Преподавание — способ развития, прикладное дело, не более. То, что по-настоящему сводит меня с ума и заставляет чувствовать себя счастливой — это музыка и живопись.

В обоих случаях работа идет через бессознательное, синтез личного и коллективного. Музыка стала толчком для развития в живописи, придала уверенности. Несколько лет я активно изучала игру на фортепиано, поняла, как устроена мелодия. Однажды я просто играла и почувствовала бесконечное наслаждение и свободу, но стало грустно, потому что на тот момент не было подобной независимости в моих живописных работах. А сейчас я пишу картины интуитивно и только потом начинаю понимать, что именно вырисовывается. Становлюсь словно приемником, через который идет поток бессознательного. Когда я была в русле академизма, такая работа не была доступной, и я использовала музыку. Впоследствии все просто сложилось в паззл.

Ты все время упоминаешь бессознательное как некую силу, расскажи об этом подробнее.

Эксперименты в музыке, живописи, таро и глубинная психология дали многое, и все это связано с бессознательным. В процессе самоанализа, интерпретации сновидений и личной психотерапии я пришла к понимаю двух вещей. Во-первых, бессознательное существует, и оно непрерывно развивается, причем в прогрессии и будто бы по спирали. Как и все этом мире: как мой дух, картины, музыка и человеческое знание о вселенной. Во-вторых, бессознательное нельзя до конца понять, можно лишь проанализировать, осознать какую-то часть, но понять нельзя. Тогда я много изучала древневосточную и древнегреческую философию, чтобы узнать, как быть человеком. И в том числе благодаря этим знания сейчас я объединяю разум, бессознательное и свободу. Но, чтобы использовать, это необходим проводник: таро, юнгианский анализ, искусство, нечто, помогающее лучше узнать себя. Я стала изучать и другую символическую систему — астрологию — и нашла личный символ Плутон. Стихии, мощь, власть, связь с высшими силами — все есть в нем. Теперь я понимаю, почему в моих работах столько синего цвета — это плутонеанское.

Складывается впечатление, что ты не просто художница или музыкант, а действительно проводник бессознательного, где твои практики — лишь инструмент. Планируешь ли ты развиваться в других направлениях?

Абсолютно! Может быть однажды в скульптуре. Но сейчас ключевое — живопись. Помню, наставница долго рассказывала, как можно использовать цвета и раскрывала мне идею чистой краски в разных оттенках и глубинах, и то, как по-новому можно ее использовать. Тогда я влюбилась в живопись. Последние полтора года прошли активно, я много писала, в-основном по ночам.

И тогда появилась идея сделать выставку… Почему «Прощание с иллюзиями»?

До какого-то возраста мы зависимы от других, а в какой-то момент начинается наше отчуждение от людей. В возрасте около двадцати четырех я начала понимать, что есть я и есть другие, что я — отдельная независимая единица. О похожем писал Эрих Фромм, который говорил, что мы должны избавиться от инфантилизма и развить способность любить.

По ходу написания этюдов, погружения в глубинную психологию и эзотерику, с меня словно спадали шкурки, как со змеи. Путь длиной в два года позволил понять, что на мне было много лишних слоев, которые меня ограничивали. Теперь их нет. Поэтому выставка в «Артэтаже» называется «Прощание с иллюзиями». Я разбиваю лишнее и стою на пороге новой жизни.

Ответь на последний вопрос: что означает для тебя быть художницей?

Быть безумцем (шучу). Я могу быть художницей в музыке и музыкантом в живописи. Самое важное для художника это ответить на вопрос: что я хочу сказать, что я хочу выразить. Подобная потребность высказаться и определяет художника. Как и желание исследовать мир, самого себя, чтобы разделить с миром общий путь.

Впервые интервью было опубликовано на портале neeest.ru


Made on
Tilda